Вам нравится Норвегия?

Вы хотите почерпнуть что-то новое об этой замечательной стране?
Или Вы случайно попали сюда? В любом случае эта страница достойна Вашего внимания.


М.А. Калинина. «Женское воспитание в норвежской крестьянской семье XIX века»

Особого рассмотрения требует, по нашему мнению, положение вдов. По сравнению с вдовцом, положение овдовевшей женщины в патриархальном крестьянском обществе XIX в. было более прочным так как женщины-вдовы нередко сами справлялись с мужскими обязанностями, а овдовевшие мужчины даже в ситуации острого кризиса не могли позволить себе, например, дойку коров. Вдова оставалась ответственной за ведение домашнего хозяйства и за ферму. Конечно, социально-экономическое положение вдовы фермера было намного выше, чем вдовы безземельного крестьянина, арендатора или рыбака. Вдова норвежского фермера, законно владевшая землей, имела большую свободу, планируя свое повторное замужество. Выбор партнера теперь, как правило, не зависел от произвола родителей, и зачастую падал на более молодого и трудоспособного мужчину, часто работника фермы. Такое различие в возрасте и социальном статусе нередко расценивалось священниками морально и экономически опасным союзом, так как брак заключался в корыстных целях получения усадьбы (273). Нередко многие молодые мужчины отдавали предпочтение браку с вдовами из-за того, что они считались более умудренными семейным и хозяйственным опытом, а «такой культурный капитал ценился не меньше имущественного» (183, С. 52). Следует отметить, что для многих молодых женщин-вдов, оставшихся с маленькими детьми на руках, повторный брак был хозяйственной необходимостью. Об этом свидетельствуют данные, собранные учеными из Осло, Л.Ф. Согштадт и О. Одегард за 1600—1850 годы (183, С. 617—625). По их данным из 496 повторных браков в среде фермеров 275 были заключены вдовами и только 221 вдовцами. Женщины, как правило, стремились найти мужа на территории своего проживания, т.е. с соседних ферм. Такой брак был также выгоден общине, т.к. он сохранял традицию добрососедства и предупреждал споры, вызванные сложной системой собственности на возделываемую землю. Но даже в случае если местная община и не одобряла новый выбор женщины, социального контроля над ее решением не было.

Положение вдов безземельных крестьян, арендаторов и рыбаков было труднее, так как в лучшем случае она и ее дети оставались с незначительным капиталом после смерти мужчины. Однако им, благодяря своему жизненному и хозяйственному опыту, а также взглядам общества на брак, как на экономически выгодный союз, как правило, быстро удавалось найти мужа из своего круга, в противном случае они поддерживались общиной или уезжали на заработок в город. Во многих общинах вдовам выплачивалась своего рода пенсия. В рыболовецких общинах вдова и ее дети включались в долю, полученную рыбаками от улова. Такая форма общинной солидарности защищала женщину от бедственного положения. В высших слоях норвежского общества существовал Всеобщий Фонд вдов, образованный в 1814, но подобные фонды существовали во многих епархиях еще в начале XVIII века (183, С. 54—55).

Очевиден и тот факт, что как вдова фермера, так и вдова безземельного крестьянина, арендатора или рыбака находилась в двусмысленном положении. С одной стороны в общине превалировала идеология мужской власти и контроля, а сдругой стороны вдова была законно наделена теми полномочиями, которые традиционно считались мужскими (183, С. 54). Более того, траурные традиции были более строгими по отношению к женщине, чем к мужчине. Особое внимание, по свидетельству Л. Хагберг, уделялось ее одежде, социальному поведению и планам на повторное замужество (200). Женщина должна была носить траур девять месяцев. Это объяснялось тем, что женщина могла быть беременна от прежнего мужа, и ей нужно было время, чтобы родить ребенка. Однако вдове нередко шли на уступки и разрешали выйти замуж раньше установленного срока, если у нее было много малолетних детей, в семье был больной человек или жених собирался уехать на заработки в другую страну (186).

Таким образом, инициация жены во вдову, а вдовы во вновь замужнюю женщину имела намного большее социальное и экономическое значение, чем те же изменения, происходящие в жизни мужчины.

Необходимо, на наш взгляд, в рамках данной темы было рассмотреть отношение лютеранской церкви к женщине. Лютеранская церковь отводила женщине следующие функции: воспитание детей, ведение домашнего хозяйства, подчинение мужу, так как они считались предопределенными природой и биологически соответствующими женщине. П. Марккола в статье «Лютеранская религия в истории скандинавских женщин» отмечала, что по Лютеру общество делилось на три составляющие: ecclesia — церковь, politia — государство и oeconomia — домохозяйство (семья). Предназначением женщин являлась их жизнь в oeconomia, а государство и церковь предназначались мужчинам. Женщина не могла быть persona publica, принимать участие в политике (233). В своем обосновании принципов идеального государства Лютер брал за основу крестьянскую общину. С рождения до смерти человек являлся членом семьи, которая была основой государства. Поэтому с одной стороны женщина ставилась церковью после мужчины, а сдругой стороны ей отводилось домохозяйство (семья), которое в аграрной Норвегии XIX в. являлось основой общества. Таким образом, такая двойственная трактовка женского положения как мотивировала женщин к действию, так и ограничивала их участие в жизни общества до норм, предписанных религией. Ингер Хаммар отмечала, что по Лютеру, у каждого человека вне зависимости от пола и социального положения есть свое призвание. Это каждодневное служение Богу и ближнему. Призванием женщины считается быть женой, матерью, дочерью, служить своей семье, дому, соседям. То, что женщина, будь то супруга, дочь, сестра или служанка, живет в oeconomia под властью мужчины, тоже считается ее призванием. А в ecclesia и politia она могла иметь влияние только через мужчину. То, что женщине отводилась oeconomia, Лютер объяснял тем, что здесь она может говорить как хозяйка. Но в делах государственных речь женщины звучит спутанно, по-детски и бестолково. Поэтому женщина создана для домохозяйства и в этой частной сфере получает уважение, а мужчина, созданный для дел государственных, получает уважение в общественной сфере (203) (Приложение 7). Общим предназначением, как для женщины, так и для мужчины является семья, воспитание детей, а брак выступает основой структуры общества. По Лютеру «женщина не может обходиться без мужчины также как без еды, сна, питья или любых других физических потребностей. Как и мужчина не может обходиться без женщины...» (165). Таким образом, согласно религиозным нормам, социальное положение женщины было напрямую связано с браком, обеспечивающим женщине статус в зависимости от хозяйства и дома, земельного надела, мужа и детей.

<< Предыдущая страница   [1] ... [15] [16] [17] [18] [19][ 20 ] [21] [22] [23] [24] [25] [26] ...  [54]   Следующая страница >>