Вам нравится Норвегия?

Вы хотите почерпнуть что-то новое об этой замечательной стране?
Или Вы случайно попали сюда? В любом случае эта страница достойна Вашего внимания.


М.А. Калинина. «Женское воспитание в норвежской крестьянской семье XIX века»

В Норвегии XIX в. особую роль в формировании человека играли нравственные ценности. Так еще Аристотель считал, что забота о нравственном воспитании главным образом лежит на семье (281). У норвежцев в XIX в. имелся свой идеал нравственного человека. Анализ трудов путешественников, историков, этнографов позволил нам выделить следующие его основные качества: честность, любовь к Родине, гостеприимство и щедрость, помощь ближнему, использование соответствующих правил этикета, почитание старших.

Многие исследователи XIX — начала XX веков отмечали, что ведущей нравственной ценностью у норвежского народа является честность. С точки зрения Н. 3. Новинского честность «вошла в кровь и в плоть народа. Здесь стыдно быть нечестным» (86, С. 68). В 1913 году в сборнике «Беглые заметки о Скандинавии» приводится следующее: «Честность — отличительная черта норвежцев...не стоит и запирать свою комнату, можно разбросать деньги на столе и по полу и быть спокойным, что никто не обратит их в свою пользу» (3).

Высокий уровень честности являлся следствием довольно развитого коллективного сознания. Так С. Меч отмечал: «До сих пор существует в норвежских городах добрый обычай ставить при дороге ящики с провизией для путников; кто хочет пользуется провизией и оставляет за это несколько монет» (76, С. 45). По свидетельству С. Русовой «какой бы пустяк не потерял проезжий по дороге, эту вещь найдут и будут целые годы беречь ее, чтобы возвратить потерявшему ее. Ни дома, ни амбары никогда не запираются ни в селах, ни в хуторах» (116, С. 25). М. Слепцова по этому поводу замечала: «Если кто по дороге найдет вещь или деньги, возвратит непременно хозяину...Важно и то, что ребенок растет среди честных людей. Украдет, утаит человек чужое, — ему некуда деваться от стыда и позора. Соседи, близкие отворачиваются от него, жить в своем околодке нельзя. Общее презрение вынести тяжелее, чем любое наказание по судейскому приговору» (120, С. 77). По свидетельству Е. Водовозовой: «Кража считается самым отвратительным из преступлений и примеры ее очень редки. На человека, раз похитившего чужую собственность, смотрят как на прокаженного; самые близкие родственники чуждаются его...» (23, С. 425).

«Кроме честности, — также писала о норвежцах Е Водовозова, — они ревниво охраняют свободу своей страны, страсно любят свою родину и искренно радуются, когда она нравится иностранцу» (23, С. 425). Свободный дух норвежцев, которые привыкли полагаться на свои знания, опыт и умение больше, чем на волю Бога, поддерживал в них любовь к Родине и убеждение в том, что она освоена их собственными силами. У норвежцев по этому поводу существует предание. «Когда Творец только что создал землю и любовался созданием рук своих, — рассказывает норвежское предание, — коварный дьявол задумал уничтожить Творца. Он схватил огромный камень и со всей силой метнул его на землю. Создатель заметил нечестивое дело и послал одного из архангелов помешать беде. Архангел спустился на землю быстрее камня, придержал его и направил в море. Камень от падения треснул, и тысячи осколков исчезли в глубине, другие как и само ядро исполинского камня, вершинами вознеслись над водой. Сжалился Господь над этими глыбами, захотел оживить их — покрыть землю, но плодородной земли в руках Создателя оставалось немного, потому камни покрылись ею только местами. Скандинавия — ядро разбитого камня; долины — расщелины, осколки тысячи островов и скал» (120, С. 6—7). Однако норвежцы были довольны своей судьбой и привязаны к Родине. «Они гордятся своею суровою отчизною и море называют второй своей родиною...Упорно шаг за шагом, население осваивает себе известное количество пахатной земли, осушая болота и озера или расчищая леса и пустоши, заваленные камнями» — отмечал О. Пуцыкович (108, С. 5—6).

С детства в детях воспитывали гостеприимство и щедрость по отношению к совершенно чужим людям. «Даже беднейшие крестьяне, — отмечала Е.Я. Кулакова-Грот, — очень гостеприимны и любят угощать всех и особенно путешественников... Северное гостеприимство не имеет ничего подобного себе в других странах и исполнено такого радушия, которому можно только удивляться» (66, С. 39). С древности сохранялся дедовский обычай всегда учтиво встречать путника, ласково обходиться с ним, кормить и поить его безвозмездно, считая большой обидой попытку гостя заплатать за кров и угощение. Интересные наблюдения об особом отношении норвежцев к гостям мы нашли у Е. Водовозовой: «Постель норвежца, его одежда, жилище, пища, все к услугам путешественника; каждый из них все это уступит гостю, которого он видит первый раз в жизни и который забрел к нему совершенно случайно... Этою чертою характера норвежцы отличаются издавна: так угощали и принимали гостей их деды и прадеды, и преступить этот дедовский обычай и нынешнее поколение считает не только низостью, но даже преступлением» (23, С. 425—426). По свидетельству К. Фогтома «будьте как дома» здесь чистая, совершенная правда» (137, С. 250). «Нет большей обиды норвежцу, — отмечала М. Слепцова, — как предложить ему плату за кров и угощение» (120, С. 80).

Вместе с гостеприимством у норвежцев ценилась такая нравственная черта, как бескорыстная помощь ближнему. Вплоть до начала XX века в Норвегии традиционно сохранялись общинные отношения с традицией взаимопомощи, что определяло многие стороны общественного быта и духовной культуры народа. Община как социальный институт, выступающий гарантом нормального функционирования и воспроизводства крестьянской семьи, строго следила за соблюдением старинных семейных устоев, обычаев и обрядов. Норвежская сельская община — явление весьма примечательное, стойкое, богатое многими интересными традициями, с определеными нормами поведения, в которой действовали свои законы. «Поскольку при хуторском типе расселения, — отмечал Г.И. Анохин, — разбросанность поселений могла быть довольно значительной, иногда на протяжении долины, то в каждой соседской общине в течение длительного времени возникали и существуют постоянные группировки общинников, связанных обязанностью взаимопомощи (граннелаг). В граннелаг входят ближайшие соседи, т.е. все хозяйства в пределах одного группового поселения» (1, С. 190). Традиции взаимопомощи в норвежской общине были достаточно сильны. К помощи общинников прибегали при рождении детей, в проведении крестин, свадьбы и похорон. Для членов граннелага считалось за честь помочь семье. Никто из членов коллектива не должен был просить о помощи, так как она была обязательна.

<< Предыдущая страница   [1] ... [8] [9] [10] [11] [12][ 13 ] [14] [15] [16] [17] [18] [19] ...  [54]   Следующая страница >>