Вам нравится Норвегия?

Вы хотите почерпнуть что-то новое об этой замечательной стране?
Или Вы случайно попали сюда? В любом случае эта страница достойна Вашего внимания.

На правах рекламы:

шлагбаум цена, монтаж


А.О. Подоплёкин. «Советско-норвежские отношения и трансформация внешней политики Норвегии в 1939—1955 гг.»

Интересны выводы Н. Эрвика о том, что фактический отход Норвегии от нейтралитета начался еще с вступлением страны в Лигу Наций. Фактором такого шага стала необходимость в приведении целей норвежской внешней политики в соответствие с идеалами англо-американского содружества. При этом признавалось, что участие в Лиге Наций было для Норвегии всего лишь видоизменением нейтрализма, к которому тяготело общество.

В 1970-е гг. развитие норвежской историографии внешней политики отмечено исследованиями историков нового поколения К.Э. Эриксена, Х.О. Фаро, Г. Лундестада и Н.М. Удгорда. Они рассмотрели проблемы взаимодействия Норвегии с атлантическими государствами в рамках НАТО и воздействия условий «холодной войны» на внешнюю политику государства, интересы США в Норвегии период «холодной войны», идеологические детерминанты и компоненты норвежской внешней политики после 1945 г. В их работах были также освещены социально-экономические аспекты политической интеграции Норвегии в западные группировки, роль «плана Маршалла» в реализации политики «наведения мостов», эволюция международной деятельности Норвегии в контексте отношений в «треугольнике» США — Великобритания — СССР.

Важное значение для исследования советско-норвежских отношений имеют положения К.Э. Эриксена, который продолжил линию М. Скодвипа и дал ответы на вопросы о том, как в Норвежской рабочей партии решался вопрос об участии в НАТО и какова была роль великих держав в повороте внешнеполитического курса Норвегии. Он первым показал роль шведской позиции по формализации гарантий западных государств на переговорах по скандинавскому оборонительному альянсу в переломе настроений руководства Норвегии в 1949 г. и принятии им решения о вступлении в НАТО.

Г. Лундестад значительно интернационализировал предмет норвежской историографии внешней политики и используя документы Госдепартамента США опроверг точку зрения о том, что США постоянно стремились закрепить «привязку» скандинавских стран к западным союзникам после Второй мировой войны. В своих работах он выдвинул концепцию, что администрация Г. Трумэна еще в 1948 г. была склонна к такому ассоциированию Скандинавии с Атлантическим альянсом, которое не предполагало формализованного членства.

Существенное значение для настоящей диссертации имеют работы Х.О. Фаро, который наиболее полно исследовал вопросы экономической интеграции Норвегии со странами Запада. Ему принадлежат доказательство ключевой роли «плана Маршалла» в свертывании политики «наведения мостов» во второй половине 1940-х гг. и анализ экономических аспектов «атлантического сотрудничества» Норвегии после ее вступления в НАТО.

Одно из первых исследований норвежской внешней политики в более широкой ретроспективе, нежели у предшественников, было проведено Н.М. Удгордом. Он рассмотрел международную деятельность Норвегии как эволюционный процесс, развивавшийся в более широких рамках отношений между США, Великобританией и СССР и показал, что в течение 1940—1948 гг. произошел полный цикл норвежской внешней политики, начавшийся 9 апреля 1940 г.

Несмотря на тематическое разнообразие и глубину, труды Н. Эрвика, К.Э. Эриксена, М. Скодвина, Г. Лундестада, Х.О. Фаро и других норвежских историков не давали понимания самой природы и факторов внешней политики Норвегии, характерных черт и этапов ее эволюции в долгосрочной перспективе. В этом смысле новый этап развития национальной историографии внешней политики Норвегии и ее отношений с СССР связан с У. Ристе, который, основываясь на норвежских, британских и североамериканских источниках, опубликовал десятки статей и книг. Его исследования были обращены к таким темам, как участие страны в ООН, «функциональные» связи Норвегии со странами Запада как предпосылка свертывания нейтралитета, роль страны в политике великих держав, выработка новой концепции внешней политики в период 1940—1945 гг., «атлантический курс» страны и деятельность норвежских спецслужб.

У. Ристе установил, что трансформация принципов внешней политики Норвегии, ее переориентация от нейтрализма к «атлантическому сотрудничеству» произошли не в 1948—1949 гг. и даже не в период деятельности норвежского правительства в Лондоне, а во время Первой мировой войны. Это проявилось в опоре страны на гарантии западных государств, на так называемые «функциональные связи» («functional ties») между Норвегией и Великобританией, и в дальнейшем этот принцип оставался неизменным. «Атлантический курс» и присоединение к НАТО в 1949 г. были лишь формальным утверждением давно существовавшей тенденции.

В 1980—1990-х гг. теоретическая разработка историографии внешней политики Норвегии была продолжена последователем и коллегой У. Ристе по Институту оборонных исследований Р. Тамнесом. Его труды отличает широта тематического спектра: внешняя политика Норвегия в условиях «холодной войны», вопрос о размещении ядерных вооружений на Севере Европы, Шпицберген в стратегии западных держав, политика США па Севере Европы в годы «холодной войны». Кроме того, Р. Тамнес — автор теоретических разработок в области периодизации норвежской внешней политики во второй половине XX в.

Внушительное для 20-летней деятельности Р. Тамнеса число работ увенчалось формированием одной из основополагающих концепций, согласно которой в норвежской внешней политике периода «холодной войны» постоянно присутствуют две тенденции. Первая из них — это приоритет «атлантического сотрудничества», вторая — стремление к международному порядку, основанному на диалоге сверхдержав, сочетаемое с признанием интересов СССР и параллельным страхованием от «крайностей» его политики. Р. Тамнес, кроме того, выделяет две основные функциональные характеристики норвежской политики безопасности — «интеграцию» и «заслонение» {«integration and screening») как особые черты «поведения» страны в НАТО в период «холодной войны». Не определяя эти признаки как исключительно норвежские, Р. Тамнес, тем не менее, указывает, что только в политике Норвегии они выражены наиболее полно и в постоянном сочетании друг с другом.

<<   [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] ...  [62]  >>