Вам нравится Норвегия?

Вы хотите почерпнуть что-то новое об этой замечательной стране?
Или Вы случайно попали сюда? В любом случае эта страница достойна Вашего внимания.


А.О. Подоплёкин. «Советско-норвежские отношения и трансформация внешней политики Норвегии в 1939—1955 гг.»

В целом В.М. Молотов удовлетворился объяснениями, более того, он осудил Великобританию, которая «...слишком далеко зашла в отношении нарушения нейтралитета Норвегии...» и закончил беседу фразой «Мы желаем Германии полного успеха в ее оборонительных мероприятиях»'.

Первый официальный контакт советских дипломатов с норвежским посланником состоялся лишь в середине апреля 1940г. Входе беседы с и.о. заведующего Отделом скандинавских стран НКИД СССР П.Д. Орловым Э. Масенг обнаружил свое полное неведение относительно происходившего в Норвегии. Так, не имея сведений с родины, он вполне допускал возможность примирения между Германией и правительством Ю. Нюгорсволла, что не могло и не соответствовало действительным настроениям и планам норвежского кабинета.

В то же самое время Х. Кут, как установил С.Г. Хольтсмарк, выражал серьезное беспокойство по поводу того, что Советский Союз воспользуется ситуацией и предпримет шаги по захвату территорий в Северной Норвегии. Норвежский министр писал позже в дневнике, что это могло привести к разделу территории и закрыть историю Норвегии как свободной страны. Подобного рода размышления побуждали Х. Кута энергично просить у Франции и Великобритании интервенции в районе Нарвика.

В начале мая норвежское правительство получило возможность убедиться в несостоятельности предположений Х. Кута. Посланник Норвегии в СССР 8 мая 1940 г. направил в свой МИД письмо с изложением позиции Советского Союза в вопросе германской оккупации Норвегии. Э. Масенг особо отмечал, что в Москве желали сохранения независимости Норвегии и одобряли ее желание не допустить контроля со стороны какой-либо из воевавших держав.

Встреча норвежского посланника с наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым произошла только 8 июня 1940 г. Э. Масенг от имени правительства сделал заявление, что ввиду эвакуации всех государственных органов, короля и правительства на север страны, этот район, в определенной мере изолированный от южных территорий Норвегии, приобретал жизненное значение для сохранения независимости норвежского государства.

Э. Масенг выразил серьезные опасения, что Германия окажет сильнейшее давление на Швецию с целью вынудить последнюю нарушить собственный нейтралитет и разрешить транзит немецких войск через собственную территорию для захвата севера Норвегии. Норвежский представитель просил советское руководство повлиять на германское правительство с целью, чтобы оно отказалось от давления на Швецию. Однако, как оказалось, Германия имела абсолютную заинтересованность в нейтралитете Швеции. Кроме того, Х. Кут получил известие из представительства в Стокгольме, подтверждавшее, что присутствие германских войск в Скандинавии вовсе не приветствовалось СССР.

7 июня 1940 г. правительство и король Хокон VII были эвакуированы в Великобританию, сопротивление норвежской армии прекратилось через 3 дня. Норвегия де-факто перестала существовать как независимое государство на ближайшее пятилетие. Однако де-юре норвежское правительство в изгнании оставалось полностью легитимным, так как оно было сформировано еще в мирное время Стортингом, и его полномочия подтверждались королем, также эмигрировавшим в Лондон. Вследствие этого правительство Норвегии не утратило прав на сношения с другими государствами от имени парода своей страны и принятие политических решений, касавшихся послевоенного будущего.

В то же время итоги первой половины 1940 г. привели к кризису внутри норвежского правительства. Полный провал довоенной внешней политики, напрямую связанной с именем министра иностранных дел Норвегии Х. Кута, стал очевидным, поэтому в ноябре 1940 г. на этом посту его сменил Т. Ли, бывший министр снабжения, известный как противник нейтралитета и сторонник проанглийской ориентации.

На деле доктрина министра иностранных дел Норвегии Х. Кута оказалась курсом пассивного пособничества германской агрессии, в том числе против собственной страны. Одной из наиболее трагических ошибок стала уверенность в возможности повторения ситуации времен Первой мировой войны, когда антагонистические альянсы уважали нейтральный статус Норвегии. Правительство страны оказалось в тупиковой ситуации, когда встала необходимость определения своей стороны в противоречии между агрессивными устремлениями Германии, мюнхенской политикой западных держав и призывами СССР к созданию системы коллективной безопасности.

Поддержка советских инициатив могла привести к обострению отношений с другими группировками, а поддержка мюнхенской политики — к осуждению со стороны Москвы. В комплексе и эти обстоятельства, и неспособность норвежского правительства окончательно определиться, привели к изоляционизму, на деле переходившему в моральное и материальное разоружение.

Оккупация Норвегии, существование легитимного, но не имевшего возможности реально управлять страной правительства, побудили советское руководство определиться в статусе советско-норвежских отношений. 4 июля 1940 г. правительство СССР фактически признало поражение Норвегии, преобразовав свое полпредство в Осло в консульство. С этого момента Норвегия для советского руководства существовала только как географический регион и предмет отношений с Германией, полностью лишенный признаков субъектности.

Изложенное выше обнаруживает противоречие между заинтересованностью Советского Союза в сохранении «скандинавской нейтральной зоны», которую показывал Советский Союз во время финской войны и после нее, и его относительно спокойной реакцией на оккупацию Норвегии. В действительности, в создавшемся положении политика СССР была предельно последовательна и реалистична.

Как указывали официальные советские органы, при отсутствии реальной силы «абсолютный нейтралитет» был фантазией, способствовавшей разжиганию войны. Более того, скандинавский нейтралитет трактовался как циничная политика извлечения материальных выгод из торговли с воюющими друг с другом странами. Норвегия признавалась жертвой, но жертвой по собственной вине, и ее печальному опыту противопоставлялся пример принципиально иной нейтральной политики — той, что проводилась странами Прибалтики, заключившими с СССР пакты о взаимопомощи и таким образом оказавшимися вне войны. Подобным образом советское правительство, помимо прочего, задним числом возместило моральный ущерб, понесенный в результате истерии, развернувшейся в конце 1939 г. в норвежской прессе после заключения этих пактов, а также договоренностей с Германией.

<<   [1] ... [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] ...  [62]  >>