Вам нравится Норвегия?

Вы хотите почерпнуть что-то новое об этой замечательной стране?
Или Вы случайно попали сюда? В любом случае эта страница достойна Вашего внимания.


Яблоки (рассказ)

Всем привет! :-) Давно не писала. Возможно, растеряла все, чего не успела приобрести :-)
Но, если будет время - почитайте, не откажусь от комментов....Стоял жаркий августовский день. Большое солнце в полуденном мареве клонилось к горизонту. Ленивые сытые мухи летали меж запоздалых цветов клубники. Палисадник благоухал оранжевыми бархотками.
Тимофей сидел на пустом дощатом ящике и считал ведра с новым урожаем. Яблоки уродились в этом году в небывалом количестве. Крупные, краснобокие они радовали глаз и сулили хорошую прибавку к зимнему столу.
«Кто бы мог подумать, что их столько будет?!»
Вспоминая, как пришлось побороться с разными вредителями и напастями, Тимофей тихонько улыбался и качал головой в такт своим мыслям.
Легкий порыв ветра пробежался по цветнику, зашуршал в листве, и тяжелое красное яблоко с самой верхушки, сшибая ветки, тяжело упало в траву и покатилось по дорожке. Тимофей очнулся от своих дум.
Яблоко лежало в трех шагах от него. Матовое от воскового налета, необыкновенно совершенной формы, оно оставалось незамеченным до самых этих пор.
Тимофей поднялся с ящика, сделал шаг в его сторону и застыл. Неимоверная тяжесть сковала все его члены. Он недоуменно посмотрел на свои ладони, потом попробовал еще раз, но ноги его не слушались. Он стоял, как вкопанный, и смотрел на яблоко.
За окном протяжно завыла сирена. Он открыл глаза и уставился в темноту.
Обрывки сна летали вокруг. Что-то из лета с приятным запахом, милое, родное, но ускользающее…
На другой лад заикала сирена, и он вздрогнул непроизвольно. Теперь уже две машины звали своих хозяев. Он снова попытался схватить обрывки сна, но таки не смог вспомнить, что ему снилось. Перевернувшись на другой бок, он думал было заснуть, но надсадно кольнуло сердце под ребром. И не было никакой мочи не то чтобы уснуть, но даже и лежать недвижимо в такой вот позе.
Он заворочался тихонько, завозился под одеялом и снова уставился в темноту.
Темнота была липкой, прозрачной. Красноватые отблески плясали в глухой пелене туч.
«Не понятно совсем, - подумал он. – Что же это такое со мной делается?»
Спать почему-то совсем расхотелось. Машины за окном продолжали выть и икать, требуя хозяев, но никто не проснулся. От этого ему вдруг стало совсем уж грустно и одиноко.
Он покряхтел еще немного, поворочался. И, решительно отбросив одеяло, сел на постели. Потом надел тапочки, накинул старый полосатый халат и побрел по темной квартире, привычно огибая острые углы. На кухне он заглянул в холодильник. Там было светло и тихо. Он открыл морозильник, проверил иней на стенках, старый лед в формочках и захлопнул дверцу. Ниже на полке лежал надкушенный огурец, остатки заплесневелого сыра и засохшая зелень. Выбор был небогат – он взял огурец.
«Тима! Тима! – звал материн голос. – Где же ты? Ну, иди сюда скорей!»
Тимофей, маленький пузатый крепыш, сидел под столом. Скатерть с желтой блестящей бахромой скрывала его от посторонних глаз. Он отодвинул махрюшки и посмотрел одним глазом наружу. Мамка пекла блины на двух сковородах. Масло страшно шкварчало, по кухне слоями расходился чад. Пахло приятно и сытно.
Тимофей повертел головой и увидел кота. Он вошел, принюхался и стремглав, с поднятым хвостом бросился к мамке. Тимофей тихонько запсыкал. Кот оглянулся, передернул шкурой на спине и затерся о мамкины ноги.
«Господи! Дед, хоть ты найди этого постреленыша!» – Мамка никак не могла оторваться от плиты.
На кухню вышел дед, шаркая ногами.
«Сейчас поищем, поищем.… А как же!» – Забормотал он нараспев. Потом стало тихо. Потом зашуршало что-то невидимое из-под скатерти. И дед вдруг громко сказал:
«А кто первый ко мне прибежит – тому леденец на палочке!»
Тимофей не поверил своим ушам. Но дед отчетливо повторил:
«ЛЕ-ДЕ-НЕЦ!»
Тимофей рванул из-под стола, напугав кота и зацепив вилку со скатерти.
«Ай, да молодец! – Забасил дед. – Вот это дело!» И протянул внуку красного петуха на палочке. Тимофей взял его двумя пальчиками и, важно поклонившись деду, зашагал к окну. Там он залез на табурет и, опершись на подоконник локотками, посмотрел сквозь конфету. За окном светило яркое теплое солнышко, и леденчик засветился в его лучах, как волшебный.
… Огурец оказался вполне съедобным. Он прожевал его весь, но так и не понял, что придало ему остроты: сорт или время. Он хмыкнул, внезапно поняв такую простую аналогию.
«ООО!!» – Тихонько пробормотал он и побрел обратно в комнату.
Кровать зияла в темноте белыми простынями. Спать по-прежнему не хотелось. Сделав четыре лишних шага, он подошел к окну. Из рамы дуло. Холодный, но не свежий воздух поступал через щели в дом. Он прислонился к окну лбом.
По широкой автостраде неслись куда-то десятки, а, может быть, сотни машин. Одна полоса была белой от фар, а вторая краснела задними огнями габаритов.
«Артериальное давление», - вдруг подумал он.
…Юность пробежала через его жизнь легко и даже, наверно, как-то стремглав. Огромный мир, распахнувшись, сулил немыслимые надежды. Жизнь обещала быть вечной. Планов у него тогда было … и не перечесть!
Он смутно помнил свои институтские годы. Легкие и такие важные, они подвергали буквально все сомнению. Диспуты, споры до потери голоса, дебаты. Одним словом, золотая молодежь в единственных джинсах.
Что может быть лучше?
Хотя…
Он неотрывно смотрел на поток машин. Отчего-то зрелище завораживало. Было в этом что-то животное, то ли от муравьев, а, может, от тупых бандерлогов. Как понять, на что имеет смысл смотреть посреди такой ночи?!
Он отвернулся от окна и уставился на кровать. Глухо крякнул и лег в кровать прямо в халате.
«Вот ведь… И не осталось ничего. И только буро-коричневые полоски на неприятно-белом в темноте белье. Человек-халат…»
Скрещенные ноги в тапочках, рука на руке, и взгляд в потолок. Даже если сосчитать до тысячи…
Он снова крякнул и сел на постели.
«Бессмысленная ночь. Просто бессмысленная во всех отношениях»
К халату тянулось такое же одинокое кресло. Достав затертую кассету из загашника, он налил стакан вина и уселся в своего четвероногого друга. Телевизор тихонько зашипел, и проглотилась черная коробочка с воспоминаниями 20-летней давности.
Тимофей бежал по футбольному полю. Поджарое тело, орущее и встопорщенное неслось за мечом. Икры были похожи на зеленые кокосы, пресс слился с грудной клеткой и дышал, дышал… Сжатая пружина, веселясь, толкала его вперед. Вперед и вперед. К вражеским воротам. Победа легким ударом мяча в следующее мгновение победным ором раздирала ему глотку.
«Урааа!!» - вопил вихрастый юнец.
«Урааа!!» - кричали деревья, вороны и небо.
Такие же, как он, загорелые и бесшабашные, попрыгали в кадр, замолотили по его спине кулачищами и повисли охапкой на плечах.
«Ааа!» – отбивался Тимофей от товарищей, смахивал капельки пота со лба и продолжал орать. Вдруг вся эта каша-мала не выдержала и завалилась на один бок. Руки-ноги торчали теперь из свалки, кто-то хлопал его по плечу, кто-то брыкался. И трудно было понять, что за люди там сейчас внутри.
Совершенно невероятной силой Тимофей выбрался из эпицентра. Он лежал теперь в стороне и часто дышал. Гулкие удары сердца перекрывали вопли товарищей. Он раскрыл рот и раскинул руки.
В это же мгновение синие стрелки молний полоснули черную тучу. Одна за другой тяжелые капли стали падать с неба. Он высунул язык и закатил глаза. Было так приятно ловить капли ртом, пот размазывался по лицу.
…Тут пленка оборвалась. Что-то зашипело там в телевизоре. Серая рябь замельтешила по экрану.
Он сидел неподвижно в кресле.
Удивительное ощущение того, что он помнит каждое движение из того дня! Вот, кажется, вскочи он и побеги - ноги послушно понесут его вдаль. И вкус того воздуха…
Он продолжал смотреть куда-то сквозь экран, бессмысленно сжимая пульт. Потом очнулся и выключил телевизор.
Цифры на пульте играли в чехарду. Их тайные смысл заставлял его блуждать по каким-то темным коридорам собственной души. Он пытался понять их комбинации, и от усилия холодный пот выступил подмышками.
За окном посветлело. Наступило утро. Обычное утро. Хлопнул дверью сосед снизу. Заплакал где-то тихонько ребенок. Он очнулся. Невидящие глаза уставились на часы. Потом на собственные руки. Он встал. Медленно и аккуратно заправил постель. Потом еще раз оглянулся.
Он также медленно снял халат, достал старые заплатанные джинсы и ветровку. Потом вытянул с антресолей дорожную сумку. Отключил холодильник. Вынес в коридор цветы.
И вдруг снова замер в нерешительности. Словно лунатик, он сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую… Но все же взял себя в руки и, тряхнув головой, отогнал какие-то свои сомнения. После того, как все приготовления были сделаны, он сел на минутку, глубоко вздохнул, потом поднялся и вышел из дома…

ДИ (спец-но для разнообразия Портальной жизни :-)